Версия 3. ИЛЛЮЗОРНАЯ, ИЛИ КАЖДЫЙ ВИДИТ ТО, ЧТО ЖЕЛАЕТ ВИДЕТЬ

Интересно, что облик таинственных небесных объек­тов и их обитателей соответствует состоянию массового сознания общества в конкретный исторический период. Так, в средние века люди наблюдали на небе библей­ские сюжеты. В 1895—1897 гг., за 2—3 года до начала массового дирижаблестроения, над США чаще всего появлялись объекты именно дирижаблеподобной фор­мы. Во время второй мировой войны английские лет­чики описывали летавшие над Германией светящиеся шары — «секретное оружие немцев». В 1945—1946 гг. жители Скандинавских стран сообщили о пролетах при­мерно двух тысяч объектов в виде «ракет «ФАУ-2». После известных событий в Петрозаводске 20 сентября 1977 года феномен НЛО стал связываться с посещени­ем Земли инопланетными аппаратами, управляемыми человекоподобными существами. И тут же в редакции газет, журналов, на радио и телевидение хлынул огром­ный поток писем от очевидцев наблюдения этих «аппа­ратов» и их «пилотов». И «воронежский феномен» во­все не исключение в этом ряду.

Как объяснить эти исторические совпадения? Обра­тимся к некоторым аспектам философских учений о че­ловеке Эрнста Кассирера и Макса Шелера, которых на последнем Всемирном философском конгрессе назва­ли великими мыслителями, совершившими революцию в понимании человеческого рода. Их взгляды довольно сильно расходятся с официально признанным учением Ч. Дарвина.

Человек всегда обладал приглушенными, неразви­тыми инстинктами. Ему в целом были присущи лишь задатки бессознательной природной ориентации, по­могающей слышать голос Земли. Человек как родовое существо природно-инстинктуально глух и слеп… Он не укоренен в природе, ибо она не наделила его разви­той системой инстинктов. Итак, человек как биологи­ческое существо был обречен на вымирание, так как инстинкты в нем были слабо развиты еще до появления социальной истории.

Вот тебе раз — царь, властелин природы и… ее па­сынок? Как это совместить? Антропологи разъясняют: погиб бы человек ни за понюшку табака, если бы не обладал некоторой цепкостью. Природа способна пред­ложить каждому живому виду множество шансов. Та­кая возможность (один шанс из ста), можно предпо — пожить, оказалась и у прачеловека. Не имея четкой системы инстинктов, не ведая, как вести себя в кон­кретных природных условиях с пользой для себя, че­ловек стал бессознательно присматриваться к другим животным, более прочно укорененным в природе. Он как бы вышел за пределы видовой программы. В этом проявилась присущая ему «особость»: ведь многие дру­гие существа не сумели преодолеть собственную при­родную ограниченность и вымерли.

Человек же неосознанно подражал животным. Эго не было заложено в инстинкте, но оказалось спаситель­ным свойством. Живет человек не своей жизнью, а во­ображает себя медведем, волком или еще кем-то. При­сматривается и… живет. Нет, в общем смертность ужа­сающая… «Живет» — это относится к тем, кто лучше других научился списывать с чужой биологической про­граммы. Тут и началось раздвоение человека. Прислу­шивается он к собственным инстинктам, ничего не по­нятно*, одна невнятица. Приглядывается к медведю. Глядишь, еще один день прошел благополучно: никто не слопал… Надо бы получше запомнить, как удалось выжить. Метку какую-то себе поставить, что ли…

Превращаясь как бы то в одно, то в другое сущест­во, человек в результате не только устоял, но и посте­пенно выработал определенную систему ориентиров, ко­торые надстраивались над инстинктами, по-своему дополняя их. Дефект постепенно превращался в извест­ное достоинство, в самостоятельное и оригинальное средство приспособления к окружающей среде.

Вот как рассуждал Кассирер в книге «Опыт о чело­веке». Если придерживаться биологических воззрений на природу человека, например, дарвиновских, то пер­вые шаги человека должны быть сопряжены с позна­нием физического окружения. Иначе как выживешь… А тут сразу возникает парадокс. Человек вовсе не пы­

тается непосредственно познавать природу, овладевать навыками. Напротив, он как бы бессознательно отвле­кается от всего этого и уходит в мир каких-то условных меток. Животные сразу и чуть ли не автоматически реагируют на внешний стимул. А человек живет в отв­леченной реальности. Он буквально окружил себя сим­волами. Вообще человек почему-то теряет контакт с реальностью и выстраивает между собой и действитель­ностью мир таинственных образов. Они и служат для него ориентиром. Человек живет уже не просто в физи­ческой, а в символической Вселенной. Символы спле­таются вокруг человека в прочную сеть. Есть разгадка НЛО? И она, мол, проста — есть система фантастичэ — ских символов, создаваемая самим же человеком, кото­рый и не осознает этого «творчества»? Это один вы­вод из гипотезы Кассирера. Но можно сделать и другой.

Возникает и так называемая метафорическая дефор­мация, когда человек видит не сам объект, а свои инди­видуальные или общепринятые представления о нем, конечно, с поправкой на эпоху. Дело тут вот в чем. Скорость восприятия человеком зрительной информа­ции находится в пределах 10—72 бит/сек. Сам процесс видения включает подсознательную работу мозга, при которой в ответ на пришедший сигнал на сетчатку гла­за в памяти отыскиваются наиболее подходящие при­знаки-образы, по сумме которых человек и отождест­вляет источник сигнала. Возможна ситуация, когда — пе­ред человеком неожиданно (а именно так и бывает в случаях наблюдения НЛО) возникает незнакомое ему физическое явление. Нечто быстро перемещается в пространстве и с большой частотой меняет свою фор­му, размеры, цвет. Если эта частота превышает поро­говую, то мозг не успевает составить из этих разроз­ненных картинок целостную картину, и возникает так называемая метафорическая деформация, когда чело­век видит не сам объект, а свои индивидуальные, лич­ные или общепризнанные представления об этом объ­екте. Поэтому НЛО, гуманоиды, видимые нами, — это отражение неведомого мира, каким мы его представ* ляем, оно является нам в разных образах — привыч­ных и не очень. Прилетают они на колесницах (такими видели их в древности), в виде рыцарей (средние ве­ка). Современный человек, воспитанный на техниче­ских достижениях цивилизации, может увидеть в опи­санном случае инопланетный корабль — свои представ­ления о технике будущего.

Конечно, здесь очень многое зависит от особенно­стей воображения, творческих способностей индивидов. Примечательно, что воронежские дети, наблюдавшие посадку и выход гуманоидов в Южном парке города, по-разному описывали и рисовали их внешний облик. В целом, это были вполне современные «одежды», космонавтов, но детали каждый находил свои. Все это частично подтверждает выдвинутую версию.

Легче всего было бы просто отвергнуть все эти размышления как бездоказательные и обвинить уфо­логов в идеализме и мистицизме. Но давайте еще раз зададимся вопросом: если мир таков, каким его

рисует сегодняшняя наука, почему происходит столько непостижимых событий, которые она не может объяс­нить?